Школьный эксперимент, чья победа?

Печать PDF

Когда и где начали получать «добро» проекты с конкретным финансированием, но с обоснованием на уровне лишь самых голых лозунгов? Каждому, кто хоть раз подавал заявку на финансирование проекта, прекрасно известно, что всегда и всюду от тебя уже изначально требуется расписывать все вплоть до вытряхивания души.

Если обратиться конкретно к принятию 20 июня на внеочередном (!) заседании Таллиннского горсобрания решения направить правительству ходатайство о реализации пилотной программы, которая предоставит трем столичным школам ...  Короче, русским гимназистам – русский язык обучения!

На что на самом деле рассчитывают шапкозакидатели-заявители? Чего выжидают те, кто проект одобрил? Если степень прозрачности текста не состыкуется с уровнем и репутацией его исполнителей, то все мероприятие грозит покатиться по шоссе класса АА – Авось и Афера – и успешно ухнуться в запланированный уже кем-то кювет.

На самом деле, господам реформистам сейчас не стоит особо нервничать: выдвинутые русским выпускникам-участникам эксперимента со стороны друзей борцов по коалиции условия сдачи экзамена по эстонскому языку на категорию С1 решают все.

Молодцы IRL-овцы! Ай да соратники-разрешители! Через шесть лет можно будет смело подвести итоги и объявить всякий конец присутствию слова «русский» в претензиях на образование, посчитать убытки, а то и проанализировать чего-нибудь еще. Такая перспектива стоит наживки в виде нескольких государственных миллионов!

Главные русскоязычные национальные герои тоже посчитали возможным рискнуть. Если взять нахрапом не удастся, то в оппозиции их правозащитная перспектива обретет черты бессмертия. Тоже хорошо. А может быть, и лучше: болтать ведь легче, чем взять на себя реальную ответственность.

Кстати, о правозащите. Максимально заинтересованная в сохранении русского образования общественная организация, НКО «Русская школа Эстонии», могла бы быть допущена к наблюдению за экспериментом. Но почему-то ее скромное предложение пока что не нашло положительного отклика организаторов проекта. Скорее, вызвало недовольство.... Келейность затеваемого не может не вызвать беспокойства, по меньшей мере,трезвомыслящих людей
 

 

 

Так что же в частности предлагают инициаторы проекта относительно взаимоотношений с государственным, эстонским языком?

Судя по доступной информации, и даже вроде бы со слов самого Кылварта, «проект направлен на то, чтобы уровень владения эстонским языком вырос, а качество преподавания других предметов не пострадало». И при этом будет увеличиваться объем преподавания эстонского языка.

Окститесь, господа! Куда этот объем еще увеличивать? Ни для кого и давно уже не секрет, что помимо большого объема уроков эстонского языка в официальном расписании уроков, домашние задания на эстонском языке и непосредственно по данному предмету порой вырастают до совершенно неприличных объемов. Как реагировать на происходящее, когда ко мне в отчаянии обращается мать шестиклассника, получив почти рядовое домашнее задание из 80 (!) ну никак не соответствующих интеллекту нормального ребенка фраз, которое им приказано сделать «на послезавтра», иначе будет большой «ай-яй-яй»?

Понимаю хорошо, что нынче вот в такую экспериментальную гимназию к Гаранже записалось рекордное количество желающих. Но не потому, что им хочется учиться 25 часов в сутки, а от отчаяния. От безысходности и многолетней замученности, насаждаемой школьной практикой. Какое обучение на родном языке, если продолжится все та же массированная долбежка эстонским языком? И, похоже, еще и усилится. Единственная радость – все это будет происходить раздельно.

 

Конечно, и Кылварт может погрозить в пространство пальчиком, сетуя на безинициативность министерства науки и образования в части разработки новых методик и учебников. Тянет это его телодвижение лишь в сторону уже упомянутого обретения бессмертия. Никак не более. Поскольку министерство давным-давно и всем объявило, что учебные методики – дело учителей, а что касается эстонского языка в русских школах, то абсолютным и неоспоримым приоритетом министерства тут являются погружение с переплетением.

Ну, и что тут попусту сотрясать воздух? Не наивен же человек настолько, что попытается за деньги проекта эту ситуацию в министерстве изменить. Принципиальная позиция есть принципиальная позиция, за ней необходимого интеллектуального ресурса просто нет. Не отыскать, даже если вдруг проклюнется желание.

Если министерство умыло руки, то каков потенциал школы?

К сожалению, факт многолетнего ловкого увиливания Сергеем Гаранжой от выполнения языковых требований уже сам по себе дает повод говорить об этом человеке то, что и говорится. Боюсь, что вряд ли возможна ситуация крепкого доверия в любом проекте, где он будет «номером один» или близко к тому. В межнациональных вопросах он – слабое звено.

Если есть намерение проблему русской школы не динамить, а действительно решить, то крепкое сотрудничество с эстонскими прагматиками необходимо. Где взять этих прагматиков – другой вопрос. Они много где есть, не только под лейблом «центристы». Разговаривать надо со всеми. Тем более, что и в рядах центристов было, есть и будет очень всякого. А сейчас так вообще полный гудеж.

В этом смысле мне очень понятны реплики Грязина о Гаранже как о главе (русского) сопротивления, который просто хочет эстонского избежать. А разве нет резона в словах Яака Мадиссона (EKRE), который находит, что данное ходатайство – воплощение страшного сценария? Отправление русскоязычной молодежи в параллельное общество – тоже реальный факт. Просто каждый понимает и эти слова, и динамику развития событий по-своему.

О потенциале школы Гаранжи. По сравнению с некоторыми другими школами, возможно, он неплох. Во всяком случае, средний балл 86 за экзамен по эстонскому. У оценивания знаний в рамках категорий своя, очень специфическая кухня. «Под заказ» можно вожжи и ослабить, и натянуть. Если этому проекту дадут ход, то вожжи покажут всю свою силу. И в случае не штучном, а массовом это будет означать провал.

У меня как внесистемного практика есть все основания полагать, что нет у нас русских школ с выдающимися достижениями, ну просто в полном от остальных отрыве в деле обучения эстонскому языку. Не надо забывать о частных уроках.

 

И еще. Утверждения типа «где сдан экзамен на категорию В2 хорошо, там и С1 по колено» – безответственнейшая бравада. Горе будет всем, ей доверившимся.

 

Глубинные огрехи проекта – искаженная цель и неверная постановка задачи.

Именно поэтому мы и вступаем на путь к катастрофе. Начинать надо не с того, чтоб зазывать русских школьников в русские гимназии. Интеллект этих школьников за предыдущие девять лет всяческих диких экспериментов уже не такой, каким мог бы быть. Время ушло не на то.

Как педагог, мама и бабушка я совершенно согласна с тем, что наилучшие условия для развития и образования ребенка гарантированы именно на базе родного/домашнего языка. И всяческое насильственное погружение еще куда-то является прямой дискриминацией ребенка и ущемлением прав семьи.

Целью должно стать получение права давать начальное и основное образование на родном языке. Если кому-то захочется киргизский или немецкий, то пусть так. Просто людям придется учесть, что русского языка в школе тогда для них не будет. А стоимость и организация процесса – дело конкретное: переговоры, посольства, учет родительских налогов и т.п. На самом деле, это не повод для провокаций.

Именно к 15-16 годам в основном формируется личность, и родители получат полноценно развитых, без издержек ассимиляции, детей.

Вопрос в том: как быть с государственным языком, с тем, чтобы у этих детей на собственной родине, в своем государстве не было языкового барьера?

 

Очевидно, что конкретная задача состоит в эффективном, позитивном обучении этих детей государственному языку. В рамках 3 аудиторных часов в неделю и без непосильных домашних заданий. Еще более очевидно, что весь арсенал существующих методик себя исчерпал. И школьные учителя в этим не виноваты.

Для решения поставленной задачи необходимы качественные изменения учебного процесса, изменение общей технологии обучения. И никакие совместные кафе, дискотеки и иные свистопляски тут ни при чем.

Не надо никого мучить, пугать экзаменами на категории. Главное – дать детям умение, интерес и желание пребывать в поле другого языка, на свой родной не похожего. Научить самому языку, помочь школьным учителям это сделать.

Беспокоит, что делать с гимназией? – Пока не решена основная задача, не лучше ли и честнее оставить и гимназии в покое? Иначе так и будем по принципу «кто кого перехитрит» со своими потом и кровью вымученными 86 баллами, с ненавистью в глазах «учиться» в эстонских высших школах. А получив диплом, и далее бояться, бояться и бояться.

И я не принимаю упорное нежелание тех, от кого это зависит, принять для себя эту данность.