Banner Top
Log In

Вымрет ли русская школа Эстонии?

Ирина Кург,

педагог

Как выпускника медфака, мечтающего ограничиться административной работой, нельзя направлять на самостоятельное лечение пациентов, так и обладателю любого другого диплома, удобно устроившемуся в руководящем кресле, доверять как специалисту, ой, как опасно! А уж если речь идет о политической карьере, ….

Семь раз отмерь, но и после этого резать не торопись.

Что происходит в головах наших высокообразованных депутатов, т.н. элиты – нам, простым смертным, сложно понять. Отсутствие логики, следа хоть какого-нибудь профессионализма и субъективная мешанина, умело скрученные гладкими фразами ни о чем – это что?

Диагноз очевиден: это виртуозное вплетение приемов ВПШ советских времен в … тело передовой по нынешним меркам эстонской школы, эстонской педагогики. Вот оно, истинное лицо цивилизации! И это то, к чему стремиться нас тащат за уши? Кому не понятно, ВПШ – Высшая Партийная Школа КПСС. Вот они, истинные преемники коммунизма! И светлое будущее теперь – единая школа Эстонии.

Боже, спаси и сохрани от них нас всех, и эстонцев, и русских! Чему удивляться, что при таком раскладе учителя из школ, и тех, и других, по возможности бегут? А молодежь туда и не торопится. И если уж современная эстонская педагогическая мысль настолько поражена спорами демагогического совка, то кому ее спасать, кроме как разумным остаткам русской школы?

Не может быть единых программ развития и, соответственно, обучения для продолжателей настольно разных лингвистических культур! В основе успешного развития – грамотность на основе домашнего, родного языка. А языки наши даже фонетически разные.

Вы думаете, просто так, на пустом месте превозносится музыкальность эстонцев, их любовь к песне? Думаете, они от неимоверной гордыни и придури отводят большое количество часов музыке в курсе общеобразовательной школы?

Нет, это всего лишь прозаическая необходимость. Не все же дети рождаются не только с абсолютным, но и просто хорошим  музыкальным слухом. В таком случае, слух надо тренировать. Потому что специфическая черта эстонского языка, да и всех финно-угорских языков в целом – ритмичность и точное разграничение звуков. И без очень хорошего слуха о грамотности человека не может идти и речи. А как эту необходимость обставить для внешнего наблюдателя, какой создать имидж – совсем другое дело.

У русского языка специфика совсем другая, и насильственный перевод обучения русских детей на программы, в своей основе ее игнорирующие и уводящие в совсем иную сторону, ни к чему хорошему не приведет. Уже не приводит, на что указывают даже данные статистики. С другой стороны, наших русских детей надо постепенно подводить к восприятию и эстонского языка. Но это можно делать умно, без насилия и в рамках специальных программ, которые, в свою очередь, для эстонских детей совершенно излишни.

Аргументы, основанные на выдергивании то оттуда, то отсюда (относительно) успешных примеров русских обэстоненных учеников, нечестны и несостоятельны. Мы ведь имеем в виду массовую школу и должны заботиться о благополучии очень разных детей?

Кто они такие, все эти дамы, дорвавшиеся до правительства и Рийгикогу? Кто они такие, особо крикливые руководительницы всех модных форм слияния, погружения и объединения? Уж не продукты ли того самого заведения, что Март Хельме недавно грубо, но не сильно далеко от истины обозначил как питомник конокрадов, имеющий нулевой научный уровень и превратившийся в пропагандистское учреждение*? И не указывает ли прямо эта его, Хельме, оценка на глубинную причину того безобразия, что определяет затоптавшееся на месте продвижение нашего государственного языка?

Март Хельме может нравиться или не нравиться, но это очень энергичный, умный и образованный человек. Думаю, что при другом раскладе они с Жириновским сработались бы очень продуктивно. А пока, увы, нам приходится терпеть путевые заметки из окна ирландского такси** от наших новых барынь с претензией на умеренный гламур.

До какой степени цинизма надо опуститься, когда для тебя масса людей, огромная доля твоих сограждан, в том числе и бывших – всего лишь пешки, которых можно бесконечно гонять по шахматной доске? А надоест – можно и рукавом смахнуть на пол.

Вот ряд недавних, озвученных такой барыней позиций:

  • «Эстонцы и русскоязычные люди соприкасаются очень редко». Неужели редко? – По-разному, бывает и очень плотно. Сомнительный аргумент.
  • «Более обеспеченные и образованные русские родители приняли свое решение». – Какое решение? Репетиторам бесконечно платить?
  • «Каждый думающий человек и сам понимает: русская школа постепенно сама себя изживает». – А что, у кого другое мнение, тот дурак?
  • «И куда в Ида-Вирумаа отправить хотя бы те 300 учителей детских садов, которые не владеют эстонским языком даже на среднем уровне? На самом деле, они по закону вообще не имеют права работать». – Это публичное унижение женщин-неэстонок уже смахивает на прямой повод для обращения в международный суд.
  • И последнее: обещание кнута самоуправлениям, директорам школ и университету. Оказывается, как все просто: добрался во власть, скомандовал и пусть выполняют!

В какое безумие надо впасть, когда смеешь хватать за горло государство и вытряхивать из него чуть ли не полбюджета на организацию масштабного крестового похода против русского образования? Тут может помочь только бесценный опыт бизнесменов по спасению собственных карманов от заигравшихся женушек. Грубо? – Зато жизненно.

А пока государство не собрало достаточно сил и аргументов, чтобы отряхнуться от ступора и задвинуть наших новых амазонок от образования на положенную им по статусу полку, будем наблюдать, думать и по обстоятельствам действовать. Надо же как-то защищаться?

*https://rus.delfi.ee/daily/estonia/mart-helme-zayavil-chto-tallinskij-universitet-vzraschivaet-konokradov-tlu-v-nedoumenii?id=86700963

**https://rus.delfi.ee/projects/opinion/katri-rajk-russkaya-shkola-so-vremenem-vymret?id=87467041

Добавить комментарий