Banner Top
Log In

Дома престарелых и их обитатели

Ирина Кург, июль 2019

В нашей печати тема непорядков в домах престарелых всплывает с завидной регулярностью. Неважно, как они называются и какого уровня обслуживание сулят. Важно совсем другое: в экономике страны с существенной долей пожилого населения процветает бизнес по уходу за стариками и инвалидами, а хоть какое-то освещение его деятельности сводится к разовым эмоциональным залпам их родственников.

Чем они остались недовольны? В чем причина возникшего конфликта? С подачи какого-нибудь желторотого, а то и просто недалекого репортера все и всегда сводится непонятно к чему. В печати проорали – руководителей соответствующих заведений наверх вызвали – последовавшие переживания на местах свелись к призывам работать по совести и лучше, а также держать единый фронт в вопросах выноса сора из избы.

Настоящие же, связанные с этой сферой деятельности проблемы так и остаются в тени.

Нет больше больших семей, где еще пару поколений назад жили старики. Общими усилиями родни человек получал реальную поддержку, доживал достойно, в заботе и внимании.

Как-то быстро все скурвилось, и сейчас, как в известной андерсеновской сказке, случись что – и всех как корова языком слизала. Хорошо, когда рядом остается хоть кто-то один. И недостойно осуждения, если в какой-то момент и ему приходится отдавать родителя в заведение по уходу.

Исключение – евреи и мусульмане: у них такой поступок открыто порицается, а одинокие старики, как правило, берутся на поруки общины. В наших домах престарелых таких пациентов крайне мало, пока что.

По сравнению с младенчеством, на закате жизни кино прокручивается в обратном порядке: сужение интеллекта, ухудшение памяти, утрата навыков двигаться, справлять естественные потребности, есть, пить и т.д. Кратковременные отключения сознания – естественное дело. Можно сидя свалиться или на ходу упасть. И никакие деньги тут не подстелют соломки.

Старики, как дети: и не помнят толком, почему синяк под глазом, и склонны фантазировать. Не понимая последствий, бабуля может запросто указать: вот, он виноват в том, что мне плохо! Да, ей объективно плохо. Но все же не надо сходу принимать ее вердикт за чистую монету, даже если внешне все вполне адекватно.

Безусловно, и в ряды персонала может затесаться паршивая овца. Но это быстро вычисляется в самом коллективе. Вопрос решается там же. Если вы стоите перед выбором отдать или не отдать, забрать или не забрать, единственный реальный критерий – доверие. Или оно есть, или несите свой крест самостоятельно.

Как и маленькие дети, наши старички – еще те вампирчики! Слабеющему организму для поддержки нужно много энергии, а откуда ж ее взять? Умение найти баланс между помощью пациенту и самозащитой, при этом скрашивая его дни и поднимая ему настроение – своего рода искусство мудрости, которым владеет персонал. И часто самозащитой является ограничение пациента.

Наступает момент, когда становятся неактуальными принесенные с собой смокинги, галстуки, шляпки, колготки, модельные туфли, всякого рода бюстье и манто. Важно в сотрудничестве с персоналом постепенно заменить их на более актуальную одежду. Бывает очень сложно приучить человека к памперсам и даже в целях его же безопасности ограничить в передвижениях. Эти моменты вызывают порой серьезные конфликты и, увы, отрицание даже со стороны родственников. Им сложно понять и смириться с тем, что никакие усилия и деньги не могут вернуть радость и жажду жизни их любимой бабушке.

Все чаще приходишь к мысли, что у каждого человека есть нам неподвластный четко ограниченный ресурс. Свой срок прихода и ухода. И когда его нашпиговывают всякого рода стимуляторами, закармливают горами таблеток, его душа в уже изношенном теле начинает бурно бастовать. Реально мается. Не являются ли старческое слабоумие, его мучительные проявления, сопутствующие болезни еще и своего рода расплатой за совершенные неблаговидные поступки?

Уход за стариками и инвалидами – особый вид деятельности. Не всяк сюда приходит и не всяк задерживается. У каждого сюда свой, уникальный путь. Вроде бы, как и везде, люди разные, не идеальные. Но объединяют их способность сострадать, не терять самообладания и не чураться грязной, тяжелой работы.

Иногда думаешь: не права Гузеева, советующая в своем «Давай поженимся!» женихам искать толковых невест не в ночных клубах, а в метро. Нет, самый надежный контингент – работницы домов престарелых. Девочки правильные, хорошие, многие учатся. Молодые мужчины, кстати, тоже.

В старину уход за сирыми и убогими считался благородным, богоугодным делом, и многие дамы высших сословий заниматься им почитали за честь. Нынешние же покупатели этих услуг зачастую исходят из каких-то совково-барских представлений о контингенте обслуги, а зря! Конечно, случаются и накладки, и недопонимания, но попробуйте-ка идеально справиться в условиях жесточайшей нехватки кадров и полном отсутствии реального нормирования труда.

Любые проверки со стороны трудовой инспекции и службы охраны здоровья всегда ограничиваются приятным общением в администрации с просмотром каких-нибудь бумаг. Никогда и никто из проверяющих не интересуется тем, что происходит на деле, не беседует с персоналом и в комнаты к пациентам не заходит. Всем на все наплевать.

Почему выпускники соответствующих училищ не идут тут, на родине работать по специальности? Не пора ли вернуть работу по распределению и выдавать им дипломы только по окончании обязательной трехлетней отработки при условии положительного отзыва? Может, тогда будет кому отстаивать достойные условия труда тут, дома, а не рваться за границу?

Неплохо бы подумать и над тем, чтобы не принимать документы на медфаки без предварительной полугодовой практики по уходу, с положительным же отзывом. Бывает, именно на такой практике некоторые студенты-медики так демонстративно выказывают свою брезгливость к происходящему, что невольно возникает вопрос: а какой из нее (него) врач или акушер? Зачем плодить таких «специалистов»?

И пока эти вопросы не решены, персонала становится все меньше, пациенты тяжелее, уверения продавцов услуг радужнее…. Бедные, бедные старики…!

Добавить комментарий